– Один наш депутат-“жириновец” подал на меня в суд, я назвал его
животным йеху (это из четвертой части “Путешествий Гулливера”, Свифт
называл животными йеху депутатов английского парламента триста лет
назад). Это был первый случай в мировой истории, когда человек в суде
хотел убедиться официально, что он – не йеху. Я, конечно, был счастлив и
сказал: “Да, конечно, давайте выясним этот важный вопрос, животное вы
или нет, в суде”. Обнаружили, что – все-таки животное. Я – на свободе, а
к его имени имя животного прикрипилося намертво. Уже его собственные
адвокаты, после того, как столько раз цитировали меня, в какой-то момент
начали говорить: “Мой подзащитный, животное Абельцев”.
путинского периода в развитии свободы слова в России было три этапа, –
разъясняет Шендерович. – Сначала было запугивание, затем уничтожение
тех, кто настаивал, что будет говорить свободно (не физически, в нашем
случае, а извлекая из медиа-пространства), а затем во всех остальных
начался удивительный и “трогательный” этап самоцензуры.